ССЫЛКИ
КОНТАКТЫ
 

 

 

 

Статья 74. Хранение вещественных доказательств

Комментарий к статье 74

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.Л. Тихомиров оспаривает конституционность ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР, согласно которой в случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявки на экспертизу, непредставления экспертам необходимых предметов исследования и т.п.), когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое она имеет значение для данной стороны, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Как следует из представленных материалов, Куйбышевским районным судом города Санкт-Петербурга производство по делам по искам Д.Л. Тихомирова к Государственному университету связи и телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича о взыскании заработной платы неоднократно приостанавливалось в связи с назначением судебно-бухгалтерской экспертизы (Определения от 13 мая 1993 г., 11 февраля 1997 г., 6 сентября 1999 г.), причем ходатайства истца о рассмотрении дела с применением ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР из-за уклонения ответчика от участия в экспертизе суд не удовлетворял. Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 11 января 2001 г. решение Куйбышевского районного суда от 11 сентября 2000 г. по одному из исков Д.Л. Тихомирова было отменено частично; новое рассмотрение дела 16 мая 2001 г. состоялось без применения ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР.

По мнению заявителя, оспариваемая норма как не предусматривающая обязанность суда при недобросовестности одной из сторон в целях разрешения дела в разумный срок применить предусмотренные в ней правовые последствия препятствует реализации конституционного права каждого на судебную защиту, а потому не соответствует Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 17 (ч. ч. 1 и 2), 19 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 123 (ч. 3).
2. Из ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, во взаимосвязи со ст. ст. 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской Федерации, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что участники судопроизводства имеют право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Реализация права на судебную защиту предполагает правильное и своевременное рассмотрение дела, на что указывается и в ст. 2 ГПК РСФСР, закрепляющей задачи и цели гражданского судопроизводства.

В силу присущего данному виду судопроизводства начала диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Исходя из принципов гражданского процессуального права, прежде всего независимости судей, законодатель установил в ст. 56 ГПК РСФСР правило, согласно которому суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. В целях обеспечения надлежащей судебной защиты прав и свобод в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый судья в рамках конкретного дела принимает решение на основании закона и личных суждений об исследованных фактических обстоятельствах, об относимости и допустимости доказательств, а также о правах и обязанностях сторон; суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла, назначает эксперта (ч. 2 ст. 50, ч. 1 ст. 74 ГПК РСФСР). Часть 3 ст. 74 ГПК РСФСР предусматривает возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции, заключающейся в признании факта, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данная норма, как и ст. ст. 65 и 70 ГПК РСФСР, определяет полномочия суда по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела, в случаях уклонения одной из сторон от выполнения процессуальных обязанностей и требований суда. Поскольку она направлена на пресечение препятствующих осуществлению правосудия действий (бездействия) недобросовестной стороны и обеспечение дальнейших судебных процедур, ее применение, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 11 июня 1999 г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки А.Г. Демченко на нарушение ее конституционных прав ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР, обусловлено установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела.

Исходя из того, что ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР предусматривается освобождение одной из сторон от обязанности доказывать обстоятельства, на которые она ссылалась, данная норма, дополняющая процессуальные гарантии защиты законных прав и интересов участников спора, сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы, в том числе право на судебную защиту. Следовательно, по смыслу ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба гражданина Д.Л. Тихомирова не является допустимой.

3. Доводы, приводимые Д.Л. Тихомировым в жалобе, свидетельствуют о том, что, не оспаривая, по существу, конституционность ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР, он фактически ставит вопрос о проверке законности и обоснованности действий и решений суда, связанных с назначением судебно-бухгалтерских экспертиз по его делам и отказом от необходимого, по его мнению, применения данной нормы при очевидном уклонении ответчика от участия в экспертизе, что повлекло нарушение разумных сроков рассмотрения трудовых споров.
Между тем проверка законности и обоснованности решений судов общей юрисдикции, осуществляющих свои полномочия по выбору закона на основании исследования фактических обстоятельств конкретного дела, действующим законодательством отнесена к ведению вышестоящих судебных инстанций и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Возмещение же вреда, причиненного, по мнению заявителя, при осуществлении гражданского судопроизводства, возможно в соответствии с нормами гражданского законодательства Российской Федерации; в частности, соответствующие требования Д.Л. Тихомировым могут быть предъявлены к ответчику в порядке взыскания вознаграждения за потерю времени (ст. 92 ГПК РСФСР). Разрешение этих вопросов Конституционному Суду Российской Федерации также неподведомственно (Определение КС РФ от 9 апреля 2002 г. N 90-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тихомирова Дмитрия Леонидовича на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР").

 

загрузка...

 

 

© gr-pravo-rf.ru 2009 - 2012